Генри Сайз: «Ночь – время, созданное для творчества»

Привет, Генри. Для начала давай получше с тобой познакомимся. Какими были твои первые шаги к вершине музыкального Олимпа?
Привет. Как и многие другие артисты, начинал я совсем не с электронной музыки, а с игры в различных группах, выступавших живьём. С синтезированными звуками я познакомился около десяти лет назад – сперва сочинял треки с экспериментальным звучанием и только потом с головой окунулся в танцевальную музыку. Мне нравилось, как электронщики использовали звуки, как они преподносили их публике. Это в корне отличается от тех, кто, например, играет рок или джаз. К тому же меня больше привлекает выступать в клубах. Здесь атмосфера особенная.

Твой стиль совершенно нетипичен для музыкантов испанского происхождения. Он довольно мрачный и не лишён мелодичности. Почему ты остановился именно на таком звучании?
Неважно, откуда ты родом, ведь музыкой, прежде всего, руководят чувства. У всех людей бывает мрачное настроение, которое они могут выразить с помощью нот. На юге Европы, да и вообще в тёплых странах, популярна беззаботная музыка, наполненная радостью и счастьем. В Испании она также распространена. Но в то же время здесь присутствует и мрачное техно с глубоким звучанием, продвижением которого занимаюсь, в частности, я и Марк Марценит (Marc Marzenit). Возвращаясь к твоему вопросу: я никогда не задумывался, на каком звучании остановиться, а просто сочинял ту музыку, которая близка мне по настроению.

Ты сам проводишь ассоциации между своей музыкой и ночью. Взять хотя бы известную работу под названием «Madre Noche» (пер. с испанского – «Мама Ночь»). Почему именно этому времени суток ты уделяешь особое внимание в своём творчестве?
Это связано с моими личными предпочтениями. Ночью мне легче всего что-то создавать, нежели днём. Можно сказать, я человек-сова. В это время суток всё затихает, никто и ничто тебя не беспокоит и не отвлекает, поэтому ты можешь сфокусироваться на работе и полностью отдаться искусству. Ночь – время, созданное для творчества.

В одном из своих интервью ты сказал, что артисту важно не зацикливаться на электронной музыке, а слушать и другие жанры, к примеру, хард-метал или блэк-метал. Что ему это даёт?
Всё, что тебя вдохновляет, будь то музыка, искусство, жизнь или отношения с людьми, делает тебя сильнее, обогащает и расширяет твой кругозор, даёт почву для новых свершений. Вдохновение можно найти в различных вещах – это не только большой плюс для тебя лично, но и для твоей музыки.

Как ты познакомился с Джоном Дигвидом (John Digweed) и попал на его лейбл Bedrock?
Это произошло после того, как мои первые EP вышли на двух испанских лейблах, Paradigma Musik и Software. После этого их отыскали ребята из Bedrock и Renaissance, которые впоследствии предложили мне подписать с ними контракт. Я согласился и начал с ними работать. Наше сотрудничество продолжается и по сей день.

Правда, что не ты связывался с ними, а они первые обратили на тебя внимание?
Да. Я направлял свои работы нескольким лейблам, но Bedrock и Renaissance в моём списке рассылки не значились. Поэтому я даже не пытался с ними наладить контакт, а уж тем более не ожидал получить от них предложение о сотрудничестве. Так что мне крупно повезло.

Какова была твоя реакция, когда ты узнал о закрытии Renaissance?
Досадно, конечно. Но жизнь продолжается. Просто однажды кто-то перестаёт сопротивляться происходящим переменам, не в силах переключиться на другой бизнес, вобрать в себя что-то новое, вследствие чего погибает. С одной стороны, это грустно. Но с другой, нужно постоянно развиваться, прогнозировать будущее и делать всё возможное, чтобы не попасть впросак.

Давай, наконец, поговорим о твоём творчестве. И начнём мы с радиопрограммы «The Labyrinth»…
«The Labyrinth» я запустил в эфир с целью показать своим поклонникам, что мои интересы не ограничиваются лишь танцевальным сегментом электронной музыки, но распространяются и на другие её направления. Общая идея «The Labyrinth» заключается в том, чтобы раскрыть слушателям электронную музыку с разных сторон. Это позволяет мне постоянно быть в курсе новых тенденций и расширять свою аудиторию. По крайней мере, людям моя программа нравится.

Есть ли у тебя в планах выпустить альбом?
На сегодняшний день я занимаюсь двумя интересными проектами, о которых пока толком ничего не могу сказать, т.к. они находятся на стадии подготовки. В 2011 году я выпущу мини-альбом – это произойдет зимой или весной, а ближе к 2012 году ждите от меня уже полноценный сольник. Специфика обоих проектов заключается в привлечении нескольких продюсеров, которые на сегодняшний день пишут со мной музыку. Одного из них вы уже наверняка знаете – это израильский электронщик Guy J. Кстати, сейчас мы готовим пару релизов для Bedrock, на которые возлагаем большие надежды. Думаю, нашим поклонникам они понравятся.

Вы с Guy J очень похожи по звучанию, ремиксы друг на друга даже делали. Считаешь ли ты, что у вас один источник вдохновения, одно музыкальное настроение?
Да, безусловно. Он отличный парень, близкий друг и потрясающий продюсер, у которого в голове постоянно рождаются интересные идеи. Я очень рад нашему знакомству. Мы работаем вместе не только как партнёры, но и как друзья, поэтому в студии я чувствую себя с ним комфортно.

Кстати, как родилась идея сделать ремикс на его трек «Lamur», который впоследствии стал настоящим хитом?
Эрнан Каттаньо (Hernan Cattaneo) прислал мне оригинальную версию трека и посоветовал послушать, т.к. посчитал её очень крутой. Когда же я первый раз включил «Lamur» на компьютере, у меня в голове сразу возникла куча идей по поводу того, как придать оригинальному треку своё видение. Не знаю, совпадение это или нет, но спустя некоторое время Джон Дигвид сам попросил меня написать ремикс на «Lamur». Результат превзошёл все ожидания. Ремикс получился не хуже оригинала и отлично воспринимается публикой на танцполах.

Помимо всего прочего ты ещё и в живой группе играешь. Расскажи про неё подробнее.
Группа называется Tyrane – проект, в котором я участвую вместе со своими лучшими друзьями уже на протяжении шести лет. Её репертуар существенно отличается от того, что я делаю в качестве техно-музыканта – здесь присутствуют электронные звуки, но при этом прослеживается настроение, присущее рок-музыке. Сегодня наше творчество больше напоминает смесь танцевального, весёлого настроения группы ABBA, монументального, классического звучания Вагнера и электронной музыки в стиле Vangelis и Жана-Мишеля Жарра (Jean-Michel Jarre). Достаточно сложно объяснить суть, но в следующем году мы выпустим свои первые записи, и вам станет всё понятно.

То есть за шесть лет вы ничего ещё не выпустили?
Совершенно верно. Сейчас мы работаем над полноценным альбомом. Думаю, в первой половине 2011 года мы вам уже что-нибудь продемонстрируем.

Ну и, наконец, мы подобрались к твоему лейблу Natura Sonoris. Расскажи о его задачах и музыкантах, являющихся его резидентами.
Концепция лейбла похожа на идею создания радиошоу «The Labyrinth» – выпускать ту музыку, которая мне нравится. Мы не гонимся за деньгами и не стараемся выстроить идеальный бизнес. Прежде всего, мы стараемся выпускать качественную музыку, и, по-моему, у нас это неплохо получается. В следующем году лейблу исполнится три года. За это время мы достигли больших успехов, собрали вокруг себя талантливых артистов, таких как Марк Марценит, Cora Novoa, Damabiah и Dosem. Так что в 2011 году будем выходить на новый уровень. У нас запланировано к выходу несколько альбомов, компиляций, синглов и ремиксов, авторами которых являются очень известные артисты. К тому же мы будем продолжать расширять нашу дружную семью.

Ну что ж, отличные новости, Генри. Большое спасибо!
И тебе спасибо!