Лейбл Jorja Smith оспаривает вирусный трек «I Run» из‑за клонирования голоса

Лейбл Jorja Smith, FAMM, официально обвинил Harrison Walker, выступающего под псевдонимом Haven, в использовании искусственного интеллекта для воспроизведения вокала певицы на его вирусном сингле «I Run». По данным лейбла, запись, которая получила широкое распространение в октябре на платформе TikTok, вводила слушателей в заблуждение и нарушала авторские права артиста.

Трек «I Run» стремительно набрал популярность: он достиг №11 в чарте Spotify по США и поднялся до №25 в глобальном чарте платформы, после чего, согласно обвинениям, должен был попасть в официальные чарты в Великобритании и США. Вскоре после всплеска интереса FAMM направил уведомления о защите прав — вместе с ними аналогичные сигналы подали Recording Industry Association of America и International Federation of the Phonographic Industry. В результате песня была заблокирована на ряде стриминговых сервисов.

FAMM и отраслевые организации утверждают, что слушателей целенаправленно вводили в заблуждение: на странице Haven в социальных сетях появлялось множество публикаций с тегом #jorjasmith, что создавало впечатление, будто это неизданная работа Jorja Smith. Кроме того, ролик, в котором будто бы Offset (Migos) проигрывает трек во время сета Boiler Room New York, который разместил сам Haven, оказался подтасовкой.

По итогам расследования, ранее не атрибутированные вокальные партии были идентифицированы как исполненные самим Harrison Walker и затем обработанные с помощью генеративного инструмента Suno. В беседе с Billboard Walker признал использование AI-процессинга для трансформации собственного голоса в «I Run» и дал следующую характеристику своей практики: "It shouldn’t be any secret that I used AI-assisted processing to transform solely my voice for 'I Run'. As a songwriter and producer I enjoy using new tools, techniques and staying on the cutting edge of what’s happening." (Это не должно быть секретом — я использовал обработку с помощью ИИ, чтобы преобразовать исключительно свой голос для «I Run». Как автор песен и продюсер, я люблю использовать новые инструменты и техники и оставаться на переднем крае происходящего — прим. редакции Dj.ru).

После скандала Haven выпустил новую версию трека с заменённым вокалом, однако FAMM настаивает, что обе версии «infringe on Jorja’s rights and unfairly take advantage of the work of all the songwriters with whom she collaborates» (нарушают права Jorja и несправедливо используют труд всех соавторов, с которыми она сотрудничает — прим. редакции Dj.ru). Лейбл требует доли роялти и готов добиваться перераспределения авторских отчислений в случае установления, что к созданию композиции причастен ИИ.

В официальном заявлении, размещённом на Instagram (принадлежит компании Meta, признанной экстремистской и запрещённой на территории РФ), FAMM рассказал, что после стремительного подъёма трека к ним обратилось окружение Haven с просьбой привлечь Jorja Smith к ремиксу, "as they needed to legitimise the track as the public had been led to believe that they were listening to Jorja Smith's vocals" (так как им нужно было легитимизировать трек, поскольку публике было внушено, что они слушают вокал Jorja Smith — прим. редакции Dj.ru). По словам лейбла, им не сообщили о применении ИИ для обработки вокала, хотя у них уже были подозрения на этот счёт.

FAMM подчеркнул, что мог бы согласовать «закрытую» выплату, но отказался от такого пути. В заявлении также звучит позиция шире личного интереса к карьере Jorja: "This isn’t just about Jorja. It’s bigger than one artist or one song" (Речь не только о Jorja. Это больше, чем один артист или одна песня — прим. редакции Dj.ru). Лейбл настаивает на том, чтобы материалы, созданные или модифицированные с помощью ИИ, были явно помечены как таковые, чтобы слушатель мог сделать осознанный выбор о потреблении такого контента.

Если суд установит, что ИИ помог написать текст и мелодию «I Run» и лейблу будет присуждена доля в праве на песню, FAMM планирует распределить полученные доходы между соавторами Jorja пропорционально их вкладу в её каталог: "If we are successful in establishing that AI helped to write the lyrics and melody in 'I Run' and are awarded a share of the song, we would seek to allocate each of Jorja’s co-writers with a pro‑rata share. This allocation would be based on the [percentage] of Jorja’s catalogue that they have contributed to, as, ultimately, if AI helped to write 'I Run', it would have been trained on Jorja’s catalogue of songs." (Если нам удастся доказать, что ИИ помог написать текст и мелодию «I Run», и нам присудят часть песни, мы стремимся распределить долю между соавторами Jorja пропорционально. Такое распределение будет основано на проценте каталога Jorja, к которому они внесли вклад, поскольку в конечном счёте, если ИИ помог написать «I Run», он был обучен на каталоге песен Jorja — прим. редакции Dj.ru).

Ситуация с «I Run» разворачивается на фоне более широких юридических споров между правообладателями и разработчиками генеративных музыкальных моделей. Ранее Sony Music, Warner Music Group и Universal Music Group подали иски против Suno, заявляя, что компания обучала свои модели на произведениях, принадлежащих лейблам. Suno в ответ настаивала, что использовала материалы в рамках доктрины fair use. На данный момент только Warner заключил мировое соглашение с Suno.

Дополнительное беспокойство вызывают утечки материалов Suno, из которых следовало, что платформа якобы генерирует объём музыки, сопоставимый с полной библиотекой Spotify, каждые две недели. Эти данные усиливают опасения индустрии о масштабах возможного использования защищённого контента для обучения ИИ-моделей.

Одновременно с этим крупные лейблы предпринимают шаги по регулированию взаимоотношений с технологическими стартапами: на прошлой неделе Warner Music Group, Universal Music Group и Sony Music Entertainment подписали лицензионное соглашение с AI‑стартапом KLAY. Подобные сделки свидетельствуют о стремлении крупнейших игроков индустрии выстроить правовую и коммерческую модель взаимодействия с платформами генеративного контента.

Дело вокруг «I Run» иллюстрирует ряд ключевых вопросов, стоящих перед музыкальной сферой: как отличать оригинальный вокал от синтезированного, как маркировать контент, созданный с помощью ИИ, и каким образом защищать права исполнителей и соавторов в условиях, когда алгоритмы обучаются на огромных корпусах существующих произведений. FAMM в своём заявлении обозначил желание установить прецедент, который бы ограничил возможность неявного использования чужих голосов и каталожного материала в процессе генерации новых записей.

На данный момент песня «I Run» недоступна на основных стриминг‑платформах по уведомлениям о нарушении прав, а процесс урегулирования и возможные судебные разбирательства продолжаются. Стороны отличаются в оценке фактов: Haven признаёт применение ИИ для обработки собственного голоса, тогда как FAMM и отраслевые организации рассматривают дело как имитацию и незаконное использование голоса и каталога Jorja Smith. Разрешение вопроса может задать тон для дальнейших споров о правах на контент, созданный с участием генеративных технологий.