После его последнего выступления в Б1 Maxium, наш автор поинтересовалась у Джей Джея, почему его песни неизменно грустные, а сам он такой худой.
- Ты часто меняешь имидж, на это есть какие-то причины? Отличается ли твой сценический образ от того, как ты выглядишь в обычной жизни?
О, это только так кажется, никакой имидж я не меняю и даже не думаю об этом. Честно говоря, я в серьез задумался о своем сценическом образе лишь однажды – в период подготовки оформления для альбома Antenna. Это было 7 лет назад. Этот альбом существенно отличается от моего остального творчества, это как бы сайд-проект. Antenna стал по сути экспериментом, как со звуком, так и с моим внешним видом. А вообще никакого сценического имиджа у меня нет и не было. Если исключить этот период, я на сцене, в клипах и в публичных местах всегда выгляжу точно также, как утром после того, как проснусь и оденусь. Все остальные перемены связаны лишь с течением времени.
- В нашей стране все больше людей становятся приверженцами здорового питания. Ты очень стройный – это от природы или ты придерживаешься какой-либо диеты?
- Я убежденный вегетарианец с 10 лет. Должно быть, именно поэтому я остаюсь стройным, но я не могу с уверенностью оворить, что это основная причина. Все мои родственники выглядят как я, у меня хорошая наследственность.
- Ты интересуешься политикой?
- Нет, совершенно. Я интересуюсь искусством в широком смысле и творчеством, различными его формами. А в политике я ничего творческого не вижу, она меня угнетает. Поэтому я осознанно предпочитают находиться в стороне.
- Ты ощущаешь на себе чье-либо влияние или твоя музыка – это скорее что-то радикально новое?
- Сложно сказать. Когда я пишу музыку, я беру темы из прошлого, главным образом собственного прошлого. Когда я занимаюсь аранжировками, я черпаю вдохновение в различных стилях музыки, часто старой музыки, саундреков и классики. Когда я занимаюсь продюссерской деятельностью, я смотрю вперед и ориентируюсь на сегодняшний и завтрашний день. На мой музыкальный вкус и восприятие повлияли такие исполнители, как Brian Eno, David Sylvian и Chet Baker. Я могу сказать, что меня изменил джаз. Я открыл его для себя, и почувствовал желание писать музыку.
- Ты упомянул о саудтреках, твоя музыка действительно очень кинематографична. У тебя не возникало мысли о записи саундтрека?
- Я как раз сейчас работаю над одним. Фильм называется 3PM и выйдет на экраны в мае 2008 года. Но я могу сказать, что такая работа существенно отличается от записи собственного диска – тут ты сочиняешь на заданную тему, фактически на заказ. А когда ты пишешь что-то самостоятельное, ты не думаешь, как бы понравиться комуто еще, и твой главный критик – ты сам.
- Если описывать твои песни одним словом, то это будет слово печальные. Расскажи немного о чем же они, как они появляются, и что человек, поющий такие грустные песни, чувствует.
- Мои песни всегда немного похожи друг на друга, они запоминающиеся, при этом таинственны, печальны. Я не знаю, почему они такие, просто от грустных песен мне как-то веселее.
-Поведай пожалуйста о своем сотрудничестве с группой The Knife.
- Началось все с того, что мы работали в соседних студиях. Я поучаствовал в их записи и несколько раз мы выступали вместе. Мне не просто понравилось работать с ними, они оба стали моими настоящими друзьями. Кроме того, я считаю их очень талантливыми и необычными музыкантами.
- Ты слышал о таком молодежном движении – эмо?
- Нет. Я слышал только о новом психоделическо-фольклорном движении.
- Когда ты последний раз плакал?
- Я, честно говоря, не помню. Я не очень часто плачу.
- После новогодних и рождественских праздников, позволь спросить, веришь ли ты в рождественские чудеса, и какое рождество было для тебя самым счастливым?
- Конечно верю. А самым чудесным для меня стало это рождество – первое, которое я провел со своим маленьким сынишкой.
